+7 (905) 200-45-00
inforussia@lio.ru

Вера и Жизнь 1, 1978 г.

Муки совести

Мы живем, умереть не готовясь,
забываем поэтому стыд,
но мадонной невидимой совесть
на любых перекрестках стоит. 

И бредут ее дети и внуки при
бродяжьей клюке и суме — 
муки совести — странные муки
на бессовестной нашей земле. 

От калитки опять до калитки,
от порога опять на порог
они странствуют словно калеки,
у которых за пазухой — Бог. 

Не они ли с укором бессмертным
тусклым ногтем стучали тайком
в слюдяные окошечки смердов,
а в хоромы царей — кулаком? 

Не они ли на загнанной тройке
Мчали Пушкина в темень пурги,
Достоевского гнали в остроги
и Толстому шептали: «Беги!» 

Палачи понимали прекрасно: 
«Тот, кто мучится, — тот баламут. 
Муки совести — это опасно. 
Выбьем совесть, чтоб не было мук». 

Но как будто набатные звуки,
сотрясая их кров по ночам,
муки совести — грозные муки — 
проникали к самим палачам. 

Ведь у тех, кто у кривды на страже,
кто давно потерял свою честь,
если нету и совести даже — 
муки совести вроде бы есть. 

И покуда на свете на белом,
где никто не безгрешен, никто,
в ком-то слышится: «Что я наделал?»,
можно сделать с землей кое-что. 

Я целую вам теплые руки
у безверья на скользком краю,
муки совести, светлые муки
за последнюю веру мою. 

Архив